Записки архангела Изойкиеля — Глава 4

Глава 4. Пророк

И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа,

и сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас;

перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли [нашей].

И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами. И он построил фараону Пифом и Раамсес, города для запасов, [и Он, иначе Илиополь].

Но чем более изнуряли его, тем более он умножался и тем более возрастал, так что [Египтяне] опасались сынов Израилевых.

И потому Египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам

и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой, от всякой работы, к которой принуждали их с жестокостью.

 

После неудачной попытки ввести новую переменную в уравнение, Изойкиель пал духом. Оставив события развиваться естественным способом он вернулся домой. Говорить с Отцом не хотелось, как и с другими братьями, поэтому архангел выбрал свое любимое “облако” и принялся медитировать.

— Изойкиель, рад видеть тебя, — радушно улыбнулся подошедший архангел.

— И я тебя, брат Люцифер, — мрачный хранитель планеты пытался выдавить улыбку.

— Не буду спрашивать, как твои дела, все видел. — усмехнулся старший брат. Развернув полы своего облачения, он присел рядом с понурым Изойкиелем и продолжил беседу.

— Все пытаешься, да?

— Я не могу их бросить, понимаешь? — тяжело вздохнул младший брат.

— Как ни странно я понимаю…Я тоже в них еще верю, но… — Люцифер развел руками, — такова судьба, наверное.

— Нет. – твердо ответил брат, — я не верю, я не могу в это верить. Должен быть выход, они должны совершить виток, иначе…

— Да…я понимаю…

Братья задумчиво замолчали.

—  Слушай, мне тут Михаил уже уши все прожужжал о новой Галактике по соседству. Предлагает попробовать с другими видами. Что думаешь? Может с нами?

— Новый вид? —  возмущенно вскинул брови Изойкиель, — да как ты можешь думать даже о таком?! – Его голос стал выше и для наглядности Изойкиель встал и свесился над братом, стараясь выглядеть внушительней.

— Человечество истинный венец творения нашего Отца!  И только они, люди, смогут совершить нужный переход.

Люцифер лишь улыбнулся горячности младшего брата и встал на ноги, отчего Изойкиель, стал похож на маленькую букашку под ногой прохожего на его фоне.

— Ну как знаешь. – просто ответил архангел и развернул огромные пушистые белые крылья, — Мы решили попробовать, авось и не люди венец то. – с легкой ухмылкой Люцифер взмахнул крыльями так, что поток воздуха сшиб Изойкиеля с ног, и резко взлетел ввысь, превратившись за секунду в черную удаляющуюся точку.

Хранитель опустил обессилено руки и снова уселся на место. Мысль о том, что брат возможно прав зародила семя сомнения в собственных силах. Думы путались и мешали сосредоточиться на главной цели. Через некоторое время он не выдержал и решил спуститься вниз и поискать вдохновение среди тех, в кого так свято верил вопреки своим братьям.

Выбрав образ путешествующего купца, Изойкиель отправился в столицу новой страны Египта посмотреть, что случилось за время его отсутствия на планете. Позабыв о разнице во времени, он с ужасом обнаружил, что прошло уже несколько сотен лет на земле. Людей стало гораздо больше и все они вели себя очень странно. При въезде в город архангел отметил огромное количество нищих у ворот, на рынке заметил, как три разных продавца обсчитали своих покупателей, и никто даже не пожаловался. Вокруг кричали и говорили люди на разных языках, грязь и смрад поднимался с земли, сочился вонью с каждой щели каменного города. Изойкиель абсолютно не готов был к столь ярым переменам и корил себя за свою слабость, заставившую его покинуть своих подопечных. Но когда он наконец добрался до главной стройки города архангел потерял дар речи. Несколько сотен людей погоняемые хлестами и тычками погонщиков тащили за собой на веревках огромные каменные глыбы. В людях, рабочих, Изойкиель узнал род Адама, его Адама. Порабощенные и сломленные, пригибая спины к земле и обливаясь кровью и потом они строили для нового царя великий храм. Некогда любимый народ Отца, благословенные и избранные превратились в нищих и рабов. Изойкиель стоял, пораженный столь резкой сменой событий, что совершенно не заметил, как высокий смуглый мужчина в белоснежной набедренной повязке и золотом воротнике подошел к нему сзади.

— Мой старый добрый друг вернулся! — с этими словами погонщик рабов обхватил Изойкиеля за плечи и стал трясти словного новую игрушку.

— Что? Змей?

— Привет, дружище. Рад снова тебя видеть. Ты пропал так внезапно, что я уж и не знал, что думать. Добро пожаловать на мою стройку. — С этими словами Змей широко улыбнулся и указал рукой на долину, куда рабы стаскивали великанские каменные глыбы.

— Твоя стройка? — искренне удивился Изойкиель.

— Скоро станет моей, — Змей растянулся в широкой улыбке. — Завтра вечером Фараон назначит меня главным по строительной части.

Друг на самом деле светился от счастья, так был рад будущему назначению.

— Слушай, ты ж завтра вечером свободен? Приходи на ужин во дворец, я тебя познакомлю со всеми. Фараон прекрасный человек, знает толк в жизни.

Изойкиель поблагодарил за приглашение кивком головы и продолжил смотреть на рабов, детей Его. Сердце архангела сжималось при каждом скрипе их зубов, при каждом стоне, при каждом взмахе хлыста погонщика рабов. Тем временем Змей весело продолжил рассказывать другу о том, как в новом мире все устроилось. Оказалось, что хранитель планеты настолько долго медитировал, что прошло не несколько сотен, а около тысячи лет с момента его возвращения домой. Изойкиель махал головой в такт словам экскурсовода и безвольно шел за ним по улицам большого города. Двух и трехэтажные белые квадратные дома были аккуратно расставлены вокруг главной площади, от которой уходили дороги, словно лучи солнца, во все стороны. Главная же стройка большого храма в честь Фараона располагалась на окраине города и примыкала к одной из лучевых дорог. Пройдя еще несколько одинаковых белоснежных кварталов города, они свернули, словно невзначай, в прилегающие трущобы, где размещались рабы. Ветхие, почти невесомые соломенные коробки, ютились так близко друг к другу, что казалось стена одного дома поддерживает своим весом крышу соседнего и наоборот. Вонь ударила в нос архангелу и заставила его инстинктивно закрыть рукавом лицо.

— Что это? — с отвращением спросил Изойкиель друга.

— Это? А! Это трущобы рабов. Не обращай внимание, сейчас выйдем к рынку, и я тебе покажу как у них устроена монетная система. — Змей привычно отмахнулся от вони рабочего квартала и увлеченно потащил друга в сторону Агоры.

Прежде чем они завернули за угол, архангел заметил невероятно красивую женщину в сером потрепанном балахоне. Она была рабыней и согнувшись почти до земли тащила на себе огромную корзину со снедью. Хранитель застыл на секунду, наблюдая за ней, и внезапно их взгляды встретились. Чистая незапятнанная душа, кристальный хрусталик надежды-вот что увидел архангел в глазах этой женщины. Но Змей уже схватил друга за рукав и потащил вглубь арки, видение исчезло так же быстро, как и появилось.

— Денежная валюта у них называется…а впрочем не важно, как она называется. — Восхищенный погонщик рабов водил Изойкиеля между рядов уличного рынка и все рассказывал, рассказывал. — Важно, что они уже придумали обмен валют с другими странами, представляешь? Еще и тысяча лет не прошла, а они уже валюту обменивают. И не на шкуры там какие-нибудь, заметь, а вполне на приличные монеты. В прошлом веке я был на рудниках в соседнем государстве, систему добычи у них настраивал…ну это тоже не важно…Так вот, мой дорогой друг, эти восхитительные люди делают деньги практически из любого металла: золото, серебро, бронза, в одном городе на побережье даже из железа отливают…

Змей восхищался все больше и больше, описывая экономику и политические течения, социальные институты и научные открытия нового мира, но Изойкиель его почти не слушал. В памяти крепким узлом закрепилась та женщина с самой чистой душой, что он когда-либо видел. А еще архангел наблюдал за людьми вокруг и видел все их пороки. Чем глубже они заходили в город, тем больше расстраивался архангел. Всего спустя какую-то тысячу лет без присмотра человечество превратилось в подобие гниющего фурункула на теле его прекрасной планеты. Так любимые им люди сгнивали изнутри, выплевывая наружу лишь мелочность, алчность, жадность, похоть и гордыня. Люди без зазрения совести убивали друг друга, обманывали, глумились над своими и чужими телами. Мрак и тьму видел архангел в людях, злость и жестокость слышал в словах Змея, и его сердце все сильнее наполнялось праведным гневом. Архангелу были безразличны все новшества и системы, которые так восторженно воспевал его друг, Изойкиель желал снова увидеть свет в душах людей, во всех душах.

Под конец дня архангел очень устал от постоянных скитаний по длинным городским улицам. Условившись о том, что придет на ужин на следующий день во дворец, он попрощался с другом и свернул в ближайший переулок.

Он корил себя, клял последними словами. Пока Изойкиель успокаивал свой дух, пока спокойно медитировал на небесах, его народ страдал. Выбранные Отцом страдали и уничтожались на Земле себе же подобными. В Новом созданном им мире царила разруха, и смрад от постыдного своего поступка распространился по всей душе архангела. Хранитель страдал, но что хуже всего, он не мог найти выход. Пути не было. Теперь на Земле правили пороки и нет им конца. Размышляя о окончательной обреченности человечества и размышляя о словах старшего брата Люцифера, он свернул в трущобы. По велению ли Отца или по чистой случайности, но дом, в дверь которого постучался архангел, был домом той самой девушки с плетеной корзиной. Дверь открылась, и яркая вспышка на мгновение ослепила Изойкиеля, но быстро оправившись он снова взглянул в глаза рабыне. Она была еще прекрасней, чем хранитель запомнил. Без тени смущения или опаски хозяйка впустила путника в дом и пригласила отужинать с ними тем, что послал Отец.

— Благодарю вас, я с удовольствием разделю с вами хлеб. — Вежливо ответил Изойкиель, когда увидел на столе две краюхи засохшего хлеба и кувшин с водой.

— Отец послал путника к нашей двери, а значит сегодня хороший день. — Так же вежливо ответил хозяин дома. Аравель и София усадили архангела за стол и пригласили его прочитать вместе с ними молитву.

Скромная обитель пары была освещена тремя свечами. В правом углу крохотного жилища стоял стол из грубого дерева, напротив в одном шаге на полу была разложена солома, что служила кроватью. Изойкиель присел на лавку вместе с гостеприимной семьей

— Отец наш небесный. Пошли нам хлеба на каждый день, убереги нас от зла и напастей, да сохрани наши души и душу нашего владыки Фараона.

— Душу Фараона? -Удивился Изойкиель. — Вы молитесь за него, даже после того, как его люди избивают ваши тела в кровь?

— Все мы дети Отца. Даже если некоторые из нас поступают неподобающе, мы верим, что есть спасение для каждого. — С улыбкой ответила София и продолжила молитву.

Но Изойкиель уже не слушал женщину. Осознав, что не только внутри ее душа чиста, но и поступки достойны самого высокого чина на небесах, архангел улыбнулся. Улыбнулся, потому что придумал что будет делать дальше…

<< Следующий Предыдущий >> 

4 месяца ago

1 Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *